Послушание

Правосознание — это представления и понятия, выражающие отношение людей к действующему праву, знание меры в поведении людей с точки зрения прав и обязанностей, законности и противозаконности; это правовые теории, правовая идеология. Правосознание является идейным выражением объективных общественных отношений, которые имеют характер правовых отношений, отражающих в свою очередь господствующие в обществе экономические и социальные отношения. Право воздействует на формирование правосознания, а последнее реализуется в праве и правосудии. Как и право, правосознание исторически возникло и развивается на определенной экономической основе и связано с появлением общественных классов и государства.

По словам И.А. Ильина, правосознание есть умение уважать право и закон, добровольно исполнять свои государственные обязанности и частные обязательства, строить свою жизнь, не совершая преступлений. Основу правосознания составляют чувство собственного достоинства, совесть и внутренняя дисциплина воли, взаимное уважение и доверие граждан друг к другу, к власти, а власти — к гражданам. История знает острые конфликты правосознания лучших, прогрессивнейших людей общества с действующими нормами права[531].

Конфликт может возникнуть и в результате произвола, когда человек ставит свое Я выше норм права и морали общества, руководствуясь при этом идеями прогресса. Общество карает личность за произвол.

Правосознание суть та форма общественного сознания, в которой выражаются знание и оценка принятых в данном обществе в качестве юридических законов нормативов социально-экономической деятельности различных субъектов права — индивида, организации, предприятия, трудовых коллективов, должностных лиц и т.п.

Правосознание занимает как бы промежуточное положение между политическим и нравственным сознанием. В отличие от политического сознания оно относится к государству не как к объекту борьбы за политическую власть, а как к внешней регламентирующей силе, требующей безусловного подчинения, но вместе с тем получающей при этом и определенную оценку. В отличие от нравственных норм, которые исходят не от государства, но от самого человека и имеют для него абсолютный ценностный характер, но не имеют силы закона, в правосознании понятия должного и справедливого мыслятся как то, что должно стать и государственным законом, за нарушение которого должны последовать материально-действенные санкции. Если в праве отсутствует элемент принуждения, то это скорее моральные пожелания, а не право в собственном смысле слова. Право нуждается в поддержке нравственности: без постоянного взаимодействия с нравственностью правосознание имеет шаткую основу. Недаром говорится: хорошие нравы лучше и надежнее даже отличных законов.

“Нравы и обычаи суть порядки, не установленные законами... Между законами и нравами есть то различие, что законы определяют преимущественно действия гражданина, а нравы — действия человека. Между нравами и обычаями есть то различие, что первые регулируют внутреннее, а второе — внешнее поведение человека”[532].

В обиходной жизни мы забываем об ограничении правил и норм поведения, но они все же остаются для нас незыблемыми. На стадии правосознания они высвечиваются и выступают уже как осознанные регулятивы.

Правосознание во многом ориентируется на рационально-нравственные оценки. Между нравственностью и правом существует теснейшая связь: право в самом себе имеет и нравственный смысл. Как нравственное, так и правовое сознание — это различные грани едино-цельной духовной жизни человека и общества, что нашло отражение и в языке (ср.: право, правый — правда, справедливость, т.е. ведать и соблюдать правовое, право). Будучи связанными, нравственность и право — это вместе с тем сущностно различные формы личного и общественного сознания. Различие между ними состоит, в частности, в неограниченности чисто нравственных состояний и норм и ограниченности правовых требований. Можно определить право как “минимум нравственности”, который юридически закреплен в соответствующих законах. Право требует от своих граждан главным образом объективной реализации этого “минимума добра” или реального устранения “известной доли зла”, и в этой реализации право с неизбежностью допускает принуждение. Истоки нравственного начала — в совести человека, в его доброй воле. Иначе говоря, право есть принудительное требование реализации определенного минимума добра или порядка, не допускающего известных проявлений зла. Это обеспечивает достижение двух целей: личной свободы и общего блага. Если поднять культуру правосознания до самого чистого добродетельного образа мыслей, то закон также станет мотивом сообразных с долгом поступков. И в самом деле, лишь те, кто опирается только на разум и совесть, живут на основе права и закона.

Если высокий уровень нравственности и культуры правосознания необходимы рядовому гражданину, то еще более высокий уровень составляет саму сущность государственной власти, ибо власть есть сила, уполномоченная народом к управлению другими, что предполагает и воспитующее воздействие на них.

Соблюдение законов обеспечивается государством, которое в тех случаях, когда это необходимо, прибегает к принуждению. К сожалению, простые люди (да и не только они) находятся на довольно низкой ступени правового сознания, но это уже различие ступеней правосознания, а не его сути.

Понимание права предполагает понимание того, что законно или незаконно, и осознание того, что исполнение его обязательно. По словам Ф.М. Достоевского, подавлять в себе долг и не признавать обязанности, требуя в то же время всех прав себе, есть только свинство. Право — необходимое условие существования свободных людей в обществе. Если ты хочешь быть свободным, ты должен ограничить свою свободу, дабы предоставить свободу другим.

Итак, обыденно-практический уровень правосознания стремится оценить действующие законы с позиции их соответствия нравственным требованиям, а теоретическое правовое мышление рассматривает действующее право с позиции его социального и политического смысла, его соответствия рациональным требованиям, объективно обусловленным реальным процессом общественной и политической жизни.

Естественно, человек как разумное живое существо может как-то жить вне правосознания и соответствующего поведения, т.е. жить вне правового измерения. Он, по словам И.А. Ильина, может обойтись без права в его истинном и глубоком значении; он будет его заменять различного рода суррогатами: произвольными велениями, выработанными душевными механизмами, привычками, дремучими традициями, страхом, хитростью, обманом и настойчивостью, наглостью, а в критические моменты прямым насилием — поединком, “наводкой”, набегом, убийством, организованным терроризмом, похищением людей с целью наживы путем выкупа и т.п. По Ильину, именно духовный и только духовный состав человека может решать столкновения человеческих притязаний на основе I идеи права исходя из подлинной воли к объективному благу. Только в таком случае мы можем говорить, что право есть способ жизни этого человека, этого народа.


1148473505242789.html
1148510832389421.html
    PR.RU™